Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ Упоминание в СМИ
Проверка или разработка документа любой сложности с ИИ «Закупки»

Решение
Сахалинского УФАС России
от 20.07.2026 N 065/01/17-729/2025

Реквизиты

Решение Сахалинского УФАС России от 20.07.2026 N 065/01/17-729/2025

Суть

Сахалинское УФАС рассмотрело дело о нарушении антимонопольного законодательства. Вывод комиссии: «Комиссия приходит к выводу о том, что ОАУ "И" как заказчик, осуществляющий закупки в соответствии с Законом N Закона № 223-ФЗ, утвердило и разместило в ЕИС Положение о закупке, содержащее подпункт 2 пункта 3.13.5, подпункт 28 пункта 3.13.5, подпункт 15 пункта 3.13.5, которые предоставляют Заказчику неограниченную возможность…»

Закон
135-ФЗ
Решение
Нарушение выявленоПризнать заказчика нарушившим ч. 1 ст. 17 Закона о защите конкуренции.
Комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства в составе:
Председатель Комиссии: - ххх - руководитель управления,
Члены Комиссии: ххх - начальник отдела контроля органов власти, антимонопольного контроля и рекламы. - ххх - главный государственный инспектор отдела контроля органов власти, антимонопольного контроля и рекламы.
рассмотрев дело N 065/01/17-729/2025 по признакам нарушения областным автономным учреждением "И" (<...>, ОГРН <...>, ИНН <...>, КПП <...>) части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции",
установил:
В соответствии с поручением ФАС России от 23.09.2025 г. N МШ-20-ПРК/25 "О проведении анализа положений о закупке заказчиков в целях выявления нарушений антимонопольного законодательства" (далее - Поручение) и в рамках реализации полномочий, установленных статьей 23 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции), Управление Федеральной антимонопольной службы России по Сахалинской области (далее - Управление) провело мониторинг и анализ положений о закупке заказчиков, осуществляющих деятельность на территории Сахалинской области в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (далее - Закон о закупках).
Законом о закупках в целях создания условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей юридических лиц, указанных в части 2 статьи 1 названного Закона, в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективного использования денежных средств, расширения возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ и услуг для нужд заказчиков и стимулирования такого участия, развития добросовестной конкуренции, обеспечения гласности и прозрачности закупки, предотвращения коррупции и других злоупотреблений установлены общие принципы и основные требования к закупке товаров, работ, услуг.
В соответствии с частью 2 статьи 3 Закона о закупках положением о закупке предусматриваются конкурентные и неконкурентные закупки, в том числе закупка у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика), устанавливается порядок осуществления таких закупок с учетом положений Закона о закупках.
Таким образом, в соответствии с системой действующего законодательства выбор способа проведения закупки возложен на заказчика, который, принимая решение о проведении конкурентной либо неконкурентной процедуры, обязан руководствоваться положением о закупке, принципами, осуществления закупочной деятельности, содержащимися в законодательстве о закупках, а также действительной потребностью в закупке.
ОАУ "И" (ОГРН <...>, ИНН <...>, КПП <...>) является областным автономным учреждением, созданным Сахалинской областью. Учредителем выступает управление делами Губернатора и Правительства Сахалинской области. Учреждение финансируется за счет субсидий из областного бюджета, а также за счет доходов от приносящей доход деятельности.
В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 1 Закона N 223-ФЗ автономные учреждения осуществляют закупочную деятельность в рамках указанного закона, за исключением случаев, определенных частью 4 статьи 15 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (когда учреждение использует средства бюджета на основании государственных контрактов). Таким образом, основным локальным актом, регламентирующим закупочную деятельность Заказчика, является Положение о закупке товаров, работ, услуг для нужд ОАУ "И".
Согласно части 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" при проведении торгов запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.
В ходе проведенного анализа Положения о закупке Заказчика, размещенного в Единой информационной системе в сфере закупок, выявлены системные нарушения, содержащие признаки ограничения конкуренции, предусмотренные частью 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции.
Раздел Положения о закупке, регламентирующий проведение закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), содержит нормы, которые создают системные препятствия для доступа хозяйствующих субъектов к закупкам Заказчика и приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.
На основании изложенного издан приказ Сахалинского УФАС России от 22.10.2025 N 371/25 о возбуждении дела и создании Комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства N 065/01/17-729/2025.
Определением Комиссии от 01 ноября 2025 года дело N 065/01/17-729/2025 было назначено к рассмотрению на 01 декабря 2025 года.
Определением Комиссии от 01 декабря 2025 года рассмотрение дела было отложено в связи с необходимостью получения дополнительных доказательств. Рассмотрение дела назначено на 15 января 2026 года.
Определением Комиссии от 15 января 2026 года рассмотрение дела отложено на 25.02.2026.
При рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства (часть 5.1 статьи 45 Закона о защите конкуренции).
Анализ проведен в соответствии с Порядком проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке, утвержденным приказом ФАС России от 28.04.2010 года N 220 и зарегистрированным в Минюсте РФ 02.08.2010 года N 18026.
По результатам анализа состояния конкуренции, проведенного при рассмотрении дела N 065/01/17-729/2025, возбужденного в отношении ОАУ "И" по признакам нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, установлено следующее.
1. Временной интервал исследования определен периодом с 28.12.2024 г. по 22.10.2025 г. включительно.
2. Предмет торгов не определяется из-за отсутствия целесообразности, поскольку дело N 065/01/17-729/2025 возбуждено в отношении ОАУ "И" в связи с несоответствием Положения, регламентирующего правила закупки товаров, работ и услуг ОАУ "И" б/н, утвержденного Протоколом наблюдательного совета ОАУ "И" от 28.12.2024 N 9 нормам действующего законодательства о закупках товаров (работ, услуг).
3. Состав хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах не производится в связи с тем, что дело N 065/01/17-729/2025 возбуждено в отношении ОАУ "И" в связи с несоответствием Положения, регламентирующего правила закупки товаров, работ и услуг ОАУ "И" б/н, утвержденного Протоколом наблюдательного совета ОАУ "И" от 28.12.2024 N 9 нормам действующего законодательства о закупках товаров (работ, услуг).
С учетом того, что анализ товарного рынка проводится в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства, определение предмета торгов и состава хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах, не имеет правового значения для принятия решения по делу N 065/01/17-729/2025.
Определением от 25 февраля 2026 года продлен срок рассмотрения дела по 01 августа 2026 года. Рассмотрение дела назначено на 25 марта 2026 года.
24.02.2026 УФСБ России по Сахалинской области направило информацию, в которой просит Сахалинское УФАС России оценить действия руководства ОАУ "И" на предмет нарушений законов N 135-ФЗ "О защите конкуренции" и N 223-ФЗ "О закупках...".
Согласно информации, в 2021 - 2022 годах учреждение заключило с аффилированными лицами (ООО "Р" и др.) два лицензионных договора на сумму 19,93 млн. руб. без реальной конкурентной процедуры.
Коммерческие предложения были предоставлены руководством, проверка не проводилась, разделение закупки могло быть искусственным для ухода от пороговых значений. Аналогичный функционал для другой организации стоил 6,5 млн. руб., что указывает на завышенную цену.
Договоры заключены на 50 лет с оставлением исключительных прав у исполнителя, тем самым создали долгосрочную зависимость учреждения; ежемесячная плата за техобслуживание выросла со 150 до 250 тыс. руб.
Попытка заключить третий договор на 29 млн. руб. через несостоявшуюся закупку (единственный участник - ООО "Р") и последующее расторжение также расцениваются как признаки недобросовестных действий.
Определением Комиссии от 25 марта 2026 года рассмотрение дела отложено на 29 апреля 2026 года, информация УФСБ России по Сахалинской области от 24.02.2026 приобщена к материалам дела N 065/01/17-729/2025, у ответчика запрошена дополнительная информация.
Определением Комиссии от 29 апреля 2026 года рассмотрение дела отложено на 15.06.2026.
В связи с тем, что в материалах дела N 065/01/17-729/2025 представлена информация, направленная УФСБ России по Сахалинской области письмом от 18.02.2026 N 119/11/3699 (вх. 1043-ДСП/26 от 24.02.2026), Управлением проведен дополнительный анализ состояния конкуренции рынка.
По результатам анализа состояния конкуренции, проведенного при рассмотрении дела N 065/01/17-729/2025, возбужденного в отношении ОАУ "И" по признакам нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, установлено следующее.
1. Временной интервал исследования определен периодом с 29.03.2021 г. по 24.02.2026 г. включительно.
2. Предмет договоров: предоставление неисключительного права использования АИС СМИ и предоставление неисключительного права использования компонентов АИС СМИ.
3. Состав хозяйствующих субъектов, участвовавших в торгах либо отказавшихся от участия в торгах в результате соглашения, но соответствующих требованиям к участникам торгов, которые предусмотрены документацией о торгах: при отсутствии конкурса или аукциона на право заключения лицензионных договоров в состав хозяйствующих субъектов входит неопределенный круг лиц.
Управлением проведен анализ Положения о закупке товаров, работ, услуг для нужд ОАУ "И", утвержденного протоколом наблюдательного совета от 28 декабря 2024 г. N 9 (далее - Положение о закупке). Указанная редакция является действующей на момент рассмотрения дела (2025 - 2026 гг.) и была размещена в Единой информационной системе в сфере закупок (ЕИС) в установленном порядке.
Раздел 3 Положения о закупке регламентирует способы закупок, порядок и условия их применения. Пункт 3.13 ("Закупка у единственного поставщика") содержит перечень случаев, когда Заказчик вправе осуществлять закупку без проведения конкурентных процедур. В ходе анализа Сахалинским УФАС России выявлены следующие нормы, создающие системные риски ограничения конкуренции.
Подпункт 2 пункта 3.13.5 Положения о закупке устанавливает, что закупка у единственного поставщика может осуществляться в случае осуществления закупки товара, работы или услуги на сумму, не превышающую 10 000 000 (десять миллионов) рублей. При детальном анализе данной нормы Комиссией выявлены следующие признаки нарушения антимонопольного законодательства.
Во-первых, норма полностью лишена объективных критериев, которые бы обосновывали невозможность или нецелесообразность проведения конкурентной процедуры. В частности, Положение не требует доказательств уникальности товара (работы, услуги), подтверждения отсутствия на рынке иных поставщиков, обоснования срочности потребности или указания на низкоконкурентный характер соответствующего рынка. Отсутствие таких критериев предоставляет Заказчику неограниченное усмотрение при решении вопроса о способе закупки.
Во-вторых, Положение не устанавливает годового лимита совокупного объема закупок по данному основанию в течение календарного года. Это позволяет Заказчику осуществлять многократные закупки у единственного поставщика на сумму до 10 млн. руб. каждая, в результате чего общая сумма закупок у единственного поставщика может многократно превышать указанный порог, а конкурентные процедуры фактически не проводиться.
В-третьих, норма создает классическую схему для искусственного дробления закупок как способа уклонения от конкурентных процедур: единая потребность (например, в программном обеспечении на сумму 19,993 млн. руб.) разбивается на несколько договоров, каждый из которых не превышает 10 млн. руб., что позволяет заключать их с единственным поставщиком без проведения торгов. Именно такая схема была реализована Заказчиком в 2021 - 2022 годах (договоры N 100-22/ГВ от 10.06.2022 на 9,993 млн. руб., N 129/ГВ от 03.12.2021 на 10,00 млн. руб.), что подтверждено материалами ФСБ России.
В-четвертых, норма противоречит принципам Закона о закупках, установленным в пунктах 2 и 4 части 1 статьи 3 Федерального закона N 223-ФЗ. Согласно указанным принципам, при закупках должны соблюдаться равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции, а также целевое и эффективное использование денежных средств. Установление закупки у единственного поставщика только на основании суммы без объективных критериев создает неравные условия для потенциальных поставщиков, которые не имеют возможности предложить свои товары (работы, услуги), даже если их предложение было бы более выгодным, и не обеспечивает эффективного использования бюджетных средств, так как цена договора не формируется в условиях конкуренции.
Правовая позиция ФАС России, изложенная в письме от 21.08.2024 N МШ/75011/24 "О направлении разъяснений", прямо указывает, что стоимость закупки не может быть единственным и самостоятельным основанием для выбора способа закупки у единственного поставщика. ФАС России неоднократно подчеркивала, что установление в положении о закупке оснований для закупки у единственного поставщика должно содержать условия, порядок и обоснование (критерии) применения таких оснований, а произвольное установление пороговой суммы без дополнительных критериев противоречит целям Закона N 223-ФЗ.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018, для целей экономической эффективности закупка товаров, работ, услуг у единственного поставщика целесообразна в случае, если такие товары, работы, услуги обращаются на низкоконкурентных рынках, или проведение конкурсных, аукционных процедур нецелесообразно по объективным причинам (например, ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций, последствий непреодолимой силы). Кроме того, закупка товаров, работ, услуг у единственного поставщика возможна по результатам несостоявшейся конкурентной закупочной процедуры.
Отдавая в отдельных случаях предпочтение такому способу как осуществление закупки у единственного поставщика, заказчик должен иметь разумные и объективные причины, объясняющие, что применение конкурентных процедур либо является неэффективным (например, если товарный рынок ограничен или цены на объект закупки колеблются в узком диапазоне), либо в значительной степени лишают заказчика того результата, которого он намеревался достичь, планируя закупку (осуществление срочного размещения заказа, закупка на товарном рынке, где преобладает недобросовестная конкуренция). В ином случае выбор данного неконкурентного способа размещения заказа представляет собою злоупотребление правом, намеренное уклонение от конкурентных процедур вопреки принципам осуществления закупок, а также целям правового регулирования в данной сфере (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.09.2021 N 306-ЭС21-11589).
На основании изложенного Комиссия делает вывод, что подпункт 2 пункта 3.13.5 Положения о закупке в действующей редакции содержит признаки нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, поскольку устанавливает закупку у единственного поставщика на основании единственного критерия - суммы, без каких-либо объективных и измеримых условий, что создает системную возможность для ограничения конкуренции путем искусственного дробления закупки.
Подпункт 15 пункта 3.13.5 Положения о закупке устанавливает, что закупка у единственного поставщика может осуществляться в случае аренды нежилого здания, строения, сооружения, нежилого помещения.
При детальном анализе данной нормы Комиссией выявлены следующие признаки нарушения антимонопольного законодательства.
Во-первых, норма полностью лишена каких-либо условий, которые бы указывали на обстоятельства, при которых аренда недвижимости у единственного поставщика является оправданной. В частности, Положение не требует обоснования технических и (или) технологических особенностей объекта, делающих невозможным использование иного имущества, не требует подтверждения отсутствия на рынке аналогичных объектов, пригодных для нужд Заказчика, а также не требует указания на ограниченное число лиц, осуществляющих аренду таких объектов (естественная монополия).
Во-вторых, норма имеет чрезмерно широкий охват, поскольку под ее действие подпадает любая недвижимость: офисные помещения, склады, производственные здания, земельные участки и т.д. При этом рынок аренды недвижимости, особенно коммерческой, в большинстве случаев является конкурентным, что подтверждается наличием множества агентств недвижимости, онлайн-площадок и прямых предложений от собственников.
В-третьих, норма создает преимущественные условия для отдельных хозяйствующих субъектов, поскольку позволяет Заказчику в любое время и без какого-либо обоснования заключить договор аренды с конкретным арендодателем, минуя конкурентные процедуры. Это создает преимущественные условия для такого арендодателя и дискриминирует иных потенциальных арендодателей, которые могли бы предложить более выгодные условия.
В-четвертых, отсутствие объективных критериев открывает возможность для злоупотреблений и коррупционных рисков, поскольку выбор арендодателя может осуществляться не на основе экономической выгоды, а по иным, не связанным с закупкой, основаниям.
При этом в Федеральном законе N 44-ФЗ закупка аренды недвижимости у единственного поставщика допускается только в исключительных случаях, например, при аренде недвижимости для размещения органов власти в зданиях, принадлежащих государственным или муниципальным предприятиям (пункт 32 части 1 статьи 93). Для иных случаев требуется проведение конкурентных процедур. Хотя Закон N 223-ФЗ не содержит прямых ограничений, принципы, установленные его статьей 3, требуют от заказчика добросовестного и разумного подхода.
Судебная практика также подтверждает данную позицию. В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2023 по делу N А65-13899/2022 суд признал, что включение в положение о закупке возможности аренды недвижимости у единственного поставщика без установления объективных критериев (технологическая уникальность, отсутствие альтернатив) нарушает часть 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции. Аналогичный вывод сделан в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.09.2022 по делу N А75-13727/2021.
На основании изложенного Комиссия делает вывод, что подпункт 15 пункта 3.13.5 Положения о закупке в действующей редакции содержит признаки нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, поскольку устанавливает закупку у единственного поставщика путем аренды недвижимости без каких-либо объективных критериев, что позволяет Заказчику произвольно выбирать арендодателя и создает необоснованные преимущества для отдельных хозяйствующих субъектов.
Подпункт 28 пункта 3.13.5 Положения о закупке устанавливает закупку определенных товаров, работ, услуг, связанных с обеспечением эфирного, цифрового либо кабельного теле- и радиовещания, согласно перечню, в который включены следующие категории товаров: серверы вещательные, системы хранения данных, монтажные станции с программным обеспечением для производства видеоматериала, каналообразующее и кодирующее оборудование, а также следующие категории услуг: аренда каналов связи и постгарантийное обслуживание и ремонт телевизионного оборудования, включенного в указанный перечень.
При детальном анализе данной нормы Комиссией выявлены следующие признаки нарушения антимонопольного законодательства.
Во-первых, Заказчик произвольно, без какого-либо обоснования, включил в перечень конкретные товары и услуги. При этом в Положении отсутствует указание на то, что данные товары и услуги являются уникальными, не имеют аналогов или обращаются на низкоконкурентных рынках.
Во-вторых, указанные товары и услуги обращаются на высококонкурентных рынках. Серверы, системы хранения данных, монтажные станции, кодирующее оборудование являются стандартными IT- и телекоммуникационными товарами, которые производятся и поставляются множеством компаний как российских, так и зарубежных. Рынок аренды каналов связи также является конкурентным (операторы связи: Ростелеком, ТрансТелеКом, МТС, Билайн и другие). Постгарантийное обслуживание и ремонт могут осуществляться любыми организациями, имеющими соответствующие лицензии и квалифицированный персонал.
В-третьих, норма не имеет связи с объектами интеллектуальной собственности. Если бы речь шла о приобретении прав на программное обеспечение, это могло бы быть обосновано подпунктом 21 пункта 3.13.5 (заключение договора на объект интеллектуальной собственности у правообладателя). Однако в данном перечне указано именно оборудование (серверы, системы хранения, монтажные станции) и услуги (аренда каналов связи), которые не являются объектами интеллектуальной собственности.
В-четвертых, норма создает риск ограничения конкуренции, поскольку позволяет Заказчику закупать указанное оборудование и услуги у единственного поставщика без проведения торгов, что лишает иных участников рынка возможности предложить свои товары и услуги. Это особенно критично для рынков, где цена является основным конкурентным преимуществом.
Правовая позиция ФАС России неоднократно указывала, что перечень товаров, работ, услуг, закупаемых у единственного поставщика, должен быть исчерпывающим и обоснованным, и недопустимо включать в такой перечень товары, которые обращаются на конкурентных рынках, без предоставления доказательств обратного.
Судебная практика подтверждает данную позицию. Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2022 по делу N А07-34954/. Аналогичный вывод сделан в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.03.2023 по делу N А75-4794/2022.
На основании изложенного Комиссия делает вывод, что подпункт 28 пункта 3.13.5 Положения о закупке в действующей редакции содержит признаки нарушения части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, поскольку устанавливает закупку у единственного поставщика стандартных товаров и услуг, обращающихся на высококонкурентных рынках, без какого-либо обоснования невозможности или нецелесообразности проведения конкурентных процедур.
Дополнительным источником информации послужили материалы Управления Федеральной службы безопасности России по Сахалинской области (письмо от 13.02.2026 вх. N 1142), содержащие сведения о конкретных фактах заключения Заказчиком договоров с единственным поставщиком (ООО "Р", далее - ООО "Р") в 2021 - 2022 годах с общим объемом финансирования 19,93 млн. руб.
Управлением Федеральной Службы Безопасности установлено, что в декабре 2021 года и июне 2022 года "И" заключило с обществом с ограниченной ответственностью "Р" два лицензионных договора на приобретение неисключительного права на использование компонентов автоматизированной информационной системы "Административная панель СМИ" и модуля "Телевидение" на общую сумму 19,93 млн. рублей, при этом финансирование осуществлялось за счет субсидий, предоставленных правительством Сахалинской области.
Для обоснования начальной максимальной цены указанных договоров использовались коммерческие предложения трех компаний - ООО "Р", ООО "Ф" и ООО "О", которые, согласно данным ЕГРЮЛ, на момент совершения сделки являлись аффилированными лицами, имеющими общего учредителя, что, свидетельствует о создании видимости конкурентного ценообразования при фактическом отсутствии реальной конкуренции.
В ходе опроса бывшего сотрудника финансово-экономического отдела Издательского дома "Г" установлено, что коммерческие предложения ею самостоятельно не запрашивались, а были переданы руководством в готовом виде, достоверность предложений, в том числе на предмет аффилированности компаний, не проверялась.
Разделение единого по своему функциональному значению объекта закупки на два самостоятельных договора было осуществлено с целью ухода от порогового значения, позволяющего заключать прямые договоры с единственным поставщиком без проведения закупочных процедур в соответствии с положением о закупках учреждения.
Важным обстоятельством является то, что в ноябре 2021 года ООО "Р" заключило с ООО "А" лицензионный договор на разработку аналогичной по функционалу системы стоимостью 6,5 млн. рублей, в то время как для Издательского дома "Г" стоимость составила 19,93 млн. рублей, что более чем в три раза выше.
Условия заключенных договоров, включая предоставление лицензии сроком на 50 лет, фактически создали ситуацию долгосрочной зависимости областного учреждения от коммерческой организации, поскольку исходный код системы и исключительные права на него остались в полном распоряжении у ООО "Р", при этом в настоящее время "И" ежемесячно выплачивает ООО "Р" 250 тысяч рублей за техническое обслуживание, при том что первоначальная стоимость составляла 150 тысяч рублей,
Комиссия принимает указанные материалы в качестве доказательств, подтверждающих системный характер нарушений, допущенных Заказчиком при формировании Положения о закупке и его практическом применении, поскольку они свидетельствуют о реальной возможности ущемления конкуренции при наличии в Положении о закупке спорных пунктов.
Комиссией проведен анализ изменений, внесенных в Положение о закупке с момента его первоначального утверждения (29.03.2021) до действующей редакции (28.12.2024). В ходе этого анализа установлено, что по пункту, касающемуся закупки у единственного поставщика на сумму до 10 млн. руб. (ранее пункт 7.3.1, теперь подпункт 2 пункта 3.13.5), изменений не произошло: порог сохранен, объективные критерии не добавлены.
По пункту об аренде недвижимости (ранее пункт 7.3.5, теперь подпункт 15 пункта 3.13.5) также изменений не произошло: условия (техническая уникальность, отсутствие альтернатив) не добавлены.
По пункту о перечне товаров для телерадиовещания (ранее пункт 7.3.22, теперь подпункт 28 пункта 3.13.5) произошло формальное улучшение - перечень стал конкретным (вместо отсылки к произвольному перечню Заказчика появился закрытый перечень: серверы, СХД, монтажные станции, аренда каналов связи), однако суть нарушения не изменилась, поскольку стандартные товары на конкурентных рынках по-прежнему закупаются у единственного поставщика.
Проанализировав изменения Положения Комиссия приходит к выводу о том, что, несмотря на внесение некоторых изменений в Положение (в частности, конкретизацию перечня товаров для телерадиовещания), системные нарушения не устранены. Ключевые антиконкурентные нормы сохранены в неизменном виде, что свидетельствует о том, что Заказчик не принял достаточных мер для приведения Положения в соответствие с требованиями антимонопольного законодательства.
В Сахалинское УФАС поступили письменные пояснения Заказчика (вх. от 15.11.2025 N 07/1234, а также дополнительные пояснения от 10.04.2026 в рамках отложения рассмотрения дела), в которых Заказчик приводит следующие аргументы. Комиссия, изучив их, отклоняет как несостоятельные.
Относительно довода о том, что установление лимита является внутренним нормативом контроля, направленным на обеспечение оперативности и эффективности, а также экономической целесообразности, поскольку проведение конкурентных процедур для мелких закупок может парализовать работу Учреждения.
Комиссией отклоняется данный довод по следующим основаниям.
Закон N 223-ФЗ предоставляет заказчику право на закупку у единственного поставщика, но это право не является безусловным. Принципы, установленные в статье 3 Закона N 223-ФЗ (равноправие, справедливость, отсутствие дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции), имеют приоритет над ведомственной "оперативностью".
Как справедливо указано в определении Верховного Суда РФ N 304-ЭС23-16836, закупка у единственного поставщика допустима только в случае, если товары, работы, услуги обращаются на низкоконкурентных рынках, или проведение конкурентных процедур невозможно по объективным причинам (чрезвычайные ситуации, непреодолимая сила). В Положении Заказчика данные критерии отсутствуют, что превращает "оперативность" в инструмент неограниченного усмотрения.
Утверждение о том, что конкурентные процедуры экономически нецелесообразны, противоречит цели Закона N 223-ФЗ, который направлен на эффективное использование средств именно через конкуренцию. Проведение электронного запроса котировок или аукциона на сумму до 10 млн. рублей не требует значительных временных и трудовых затрат, но позволяет сформировать реальную рыночную цену, в отличие от "запроса отраслевых коммерческих предложений", который, как следует из материалов ФСБ, может быть сфальсифицирован (использование аффилированных лиц).
Довод о "недроблении" опровергается самим текстом Положения, в котором отсутствует предельный совокупный объем таких закупок. Представление реестра договоров за прошлый период не гарантирует отсутствия нарушений в будущем. Наличие нормы, позволяющей бесконечное количество раз закупать товары у единственного поставщика на сумму до 10 млн. руб., само по себе создает системную угрозу конкуренции, независимо от того, пользовался ли Заказчик этим в прошлом.
Ссылка на Закон N 44-ФЗ Комиссия также считает несостоятельной. Учреждение работает по Закону N 223-ФЗ, который предоставляет большую гибкость, но не отменяет антимонопольных запретов. Более того, в Законе N 44-ФЗ закупка у единственного поставщика на сумму до 600 тыс. руб. (п. 4 ч. 1 ст. 93) также ограничена годовым объемом (не более 5 млн. руб. или 50% совокупного годового объема), что подтверждает необходимость лимитов даже для мелких закупок. В Положении Заказчика такого ограничения нет.
Наличие в Положении о закупке нормы, противоречащей части 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ и принципам Закона N 223-ФЗ, является самостоятельным нарушением. ФАС России и суды многократно указывали, что нельзя устанавливать закупку у единственного поставщика только на основании суммы, без дополнительных критериев (письмо ФАС от 21.08.2024 N МШ/75011/24).
Относительно довода о наличии объективных обстоятельств для аренды недвижимости у единственного поставщика, Ответчиком указано, что данный пункт применяется не безусловно, а с учетом рыночной конъюнктуры. В г. Южно-Сахалинске по конкретным параметрам ограничено число предложений, а арендуемые объекты являются уникальными для размещения оборудования.
Комиссией данный довод не принимается по следующим основаниям, в пункте 3.13.5(15) Положения отсутствуют такие условия, как:
- техническая уникальность объекта (наличие специальных усиленных перекрытий, высокой точки для антенн, подведенных мощностей); подтверждение отсутствия альтернатив (обязанность Заказчика провести мониторинг рынка и документально зафиксировать, что иные объекты не подходят);
- необходимость сохранения целостности имущественного комплекса. Без этих критериев любой стандартный офис или склад может быть признан "уникальным" по субъективному усмотрению Заказчика.
Рынок аренды коммерческой недвижимости в областном центре является конкурентным. Включение всей аренды в перечень прямых договоров без каких-либо ограничений дискриминирует добросовестных арендодателей, которые могли бы предложить лучшие условия, но не имеют административного ресурса для лоббирования своих интересов у Заказчика.
Норма, сформулированная как "аренда недвижимости" без привязки к конкретному объекту или условиям, создает идеальную среду для злоупотреблений, позволяя выбирать контрагента не по экономическим, а по личным мотивам.
Относительно довода о специфике товаров и услуг для телерадиовещания. Заказчик в пояснениях указывает, что перечень не является произвольным, он сформирован для обеспечения технологической совместимости и надежности, а также минимизации рисков простоев. Закупка у проверенного поставщика оправдана.
Данный довод Комиссией отклоняется поскольку отсутствует связь с интеллектуальной собственностью. Заказчик путает закупку уникального программного обеспечения (правообладателя), что действительно требует прямого договора, с закупкой аппаратного оборудования (серверы, системы хранения данных, монтажные станции). Указанное оборудование является стандартным, взаимозаменяемым и производится множеством вендоров (YADRO, Aquarius, DEPO, HP, Huawei и др.).
Технологическая совместимость не может быть монопольным основанием. Ссылка на "совместимость с существующей инфраструктурой" без технико-экономического обоснования является попыткой легализовать привязку к конкретному поставщику. При проведении конкурентной процедуры Заказчик вправе установить требования к техническим характеристикам, которым могут соответствовать товары нескольких производителей, тем самым обеспечив и совместимость, и конкуренцию.
Услуги (аренда каналов связи) абсолютно конкурентны. На рынке телекоммуникаций Сахалинской области присутствуют десятки операторов (Ростелеком, ТрансТелеКом, МТС, Вымпел-Коммуникации и др.). Закупка этих услуг у единственного поставщика без конкурса является прямым нарушением части 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ, так как создает необоснованные преимущества одному оператору перед другими.
Относительно довода о том, что предметы двух договоров (декабрь 2021 г. и июнь 2022 г.) не являлись единым объектом, поскольку потребности формировались в разное время.
Комиссия считает необходимым отметить, что из материалов ФСБ (объяснения сотрудников) следует, что функциональное назначение обоих объектов - автоматизация деятельности СМИ, модули являются частями одной системы. Разрыв во времени - 6 месяцев - незначителен. Общая сумма договоров - 19,993 млн. руб. - превышает порог, при котором Положение требовало конкурентных процедур (10 млн. руб.). Заказчик намеренно разбил единую потребность на два договора, каждый из которых не превышал 10 млн. руб., чтобы формально избежать конкурса. Это классический признак искусственного дробления закупки, что подтверждено в том числе определением Верховного Суда РФ от 22.11.2024 N 301-ЭС24-10122.
Довод ответчика относительно не проверки аффилированности поскольку Положение о закупке этого не требовало, а учреждение не знало об аффилированности также Комиссией не принимается.
Обязанность действовать добросовестно установлена статьей 10 Гражданского Кодекса РФ, отсутствие в Положении о закупке требования о проверке аффилированности лиц, предоставивших коммерческие предложения, не освобождает Заказчика от обязанности действовать разумно и добросовестно при формировании НМЦД. Заказчик должен был проявить должную осмотрительность и хотя бы проверить учредительные документы организаций, предоставивших предложения. Факт того, что три организации (ООО "Р", ООО "Ф", ООО "О") имели общего учредителя, является общедоступной информацией из ЕГРЮЛ. Невыполнение этой простой проверки свидетельствует либо о небрежности, либо о намеренном создании видимости конкуренции. Более того, из показаний сотрудника (материалы ФСБ) следует, что коммерческие предложения были переданы руководством в готовом виде, то есть Заказчик фактически сам сформировал три предложения от аффилированных лиц.
Довод относительно того, что сведения о договоре ООО "Р" с Астраханским региональным каналом на 6,5 млн. руб. не были известны Заказчику.
Комиссией отклоняется довод, данное обстоятельство не оправдывает завышение цены более чем в 3 раза (19,93 млн. руб. против 6,5 млн. руб.). Заказчик должен был самостоятельно проанализировать рынок и запросить предложения у независимых поставщиков. Если бы Заказчик провел реальные конкурентные процедуры, он мог бы выявить более низкую рыночную цену.
Довод ответчика о том, что срок лицензии 50 лет установлен правообладателем и не создает зависимости, так как учреждение может привлекать иных лиц.
Комиссией довод отклоняется, пункт 5 статьи 1235 ГК РФ предусматривает, что лицензионный договор может заключаться на срок, не превышающий срока действия исключительного права. Срок 50 лет является чрезмерно длительным для программного обеспечения, которое устаревает значительно быстрее. Условие о том, что при привлечении иных лиц "потеряется гарантия", фактически привязывает Заказчика к одному поставщику. Кроме того, исходный код системы и исключительные права остаются у ООО "Р", что создает технологическую зависимость. Повышение стоимости технического обслуживания со 150 до 250 тыс. руб. ежемесячно (на 67%) подтверждает, что поставщик злоупотребляет своим монопольным положением.
Довод ОАУ "И" о том, что конкурентная процедура на 29 млн. руб. в сентябре 2022 г. была проведена, но не состоялась, после чего договор расторгнут. Комиссией также отклоняется, проведение формальной процедуры с заведомо известным результатом (одна заявка от ООО "Р") и последующее расторжение договора без объяснения причин не свидетельствует о добросовестности. Напротив, это может указывать на имитацию конкурентной борьбы.
Все доводы Ответчика направлены на оправдание сохранения в Положении о закупке механизмов, позволяющих уходить от конкурентных процедур. Комиссия отмечает, что Заказчик не предоставил ни одного доказательства того, что включение в Положение оспариваемых норм было объективно необходимо для обеспечения его деятельности (например, анализ рынка, обоснование уникальности, технико-экономические расчеты).
Напротив, материалы УФСБ России по Сахалинской области неопровержимо свидетельствуют о том, что наличие данных норм в Положении уже привело к реальному ограничению конкуренции, неэффективному расходованию бюджетных средств (завышение цены в 3 раза) и созданию зависимости от единственного поставщика. В связи с этим письменные пояснения Заказчика признаются несостоятельными и отклоняются.
На основании изложенного, Комиссия приходит к выводу о том, что ОАУ "И" как заказчик, осуществляющий закупки в соответствии с Законом N 223-ФЗ, утвердило и разместило в ЕИС Положение о закупке, содержащее подпункт 2 пункта 3.13.5, подпункт 28 пункта 3.13.5, подпункт 15 пункта 3.13.5, которые предоставляют Заказчику неограниченную возможность проводить закупки у единственного поставщика без объективных на то оснований, что создает реальную угрозу недопущения, ограничения и устранения конкуренции на соответствующих товарных рынках. Указанные действия (бездействие) Заказчика нарушают запрет, установленный частью 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции, который в силу части 5 статьи 17 распространяется на все закупки, осуществляемые в рамках Закона N 223-ФЗ. Перечень нарушений в части 1 статьи 17 не является исчерпывающим, и включение в Положение о закупке необоснованных оснований для закупки у единственного поставщика является нарушения.
15.06.2026 Комиссией принято заключение об обстоятельствах дела N 065/01/17-729/2025.
На указанное заключение об обстоятельствах дела ОАУ "И" предоставило возражения, которые сводятся к следующему.
Закон N 223-ФЗ прямо разрешает устанавливать в Положении о закупке случаи закупки у единственного поставщика, а часть 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ регулирует действия при проведении торгов, а не утверждение Положения; письмо ФАС России от 21.08.2024 N МШ/75011/24 носит рекомендательный, а не императивный характер и не может быть основанием для признания нарушения; судебные акты, на которые ссылается Комиссия, не являются прецедентными и не имеют обязательной силы.
Комиссия не провела анализ товарных рынков в соответствии с установленным порядком; отсутствуют доказательства реального ограничения конкуренции, а не просто потенциальной возможности; материалы УФСБ не являются надлежащими доказательствами, относятся к предыдущей редакции Положения и не могут подтверждать нарушение действующего Положения.
Порог в 10 млн. руб. является ограничением, а не его отсутствием, и аналогичные нормы есть в Законе N 44-ФЗ; рынок аренды недвижимости в г. Южно-Сахалинске объективно ограничен географическими и климатическими особенностями; перечень товаров для телерадиовещания сформирован для обеспечения технологической совместимости и надежности. Просит признать Заключение Комиссии необоснованным и прекратить рассмотрение дела за отсутствием состава нарушения.
Комиссия Сахалинского УФАС России, рассмотрев возражения ОАУ "И" на Заключение об обстоятельствах дела N 065/01/17-729/2025, отклоняет их как несостоятельные по следующим основаниям.
Учреждение утверждает, что утверждение Положения о закупке не является действием при проведении торгов, а Закон N 223-ФЗ прямо предусматривает право заказчика устанавливать неконкурентные способы закупки. Однако данный довод основан на неверном понимании правового регулирования.
В соответствии с правовой позицией ФАС России, изложенной в письме от 21.08.2024 N МШ/75011/24, действия заказчика по включению в положение о закупках оснований для осуществления закупок у единственного поставщика при отсутствии объективных причин, препятствующих проведению конкурентных процедур, могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции на соответствующем товарном рынке, в связи с чем такие действия могут быть оценены на предмет соответствия части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции. Указанная позиция подтверждена многочисленными судебными актами, включая определения Верховного Суда РФ, на которые Комиссия ссылалась в Заключении.
Ссылка Учреждения на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2022 по делу N А07-34954/2021 не может быть принята, поскольку в указанном деле суд признал нарушением включение в Положение о закупке возможности закупки у единственного поставщика стандартных товаров, обращающихся на конкурентных рынках, что прямо подтверждает позицию Комиссии, а не опровергает ее.
Также Учреждение указывает, что письмо ФАС России не является нормативным правовым актом и носит рекомендательный характер. Однако данное письмо является официальной позицией федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление контроля в сфере закупок и антимонопольного регулирования, и подлежит учету при применении норм Закона N 135-ФЗ и Закона N 223-ФЗ.
В силу пункта 5.4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства РФ от 30.06.2004 N 331, ФАС России в целях формирования единообразной практики применения антимонопольного законодательства вправе давать разъяснения по вопросам применения законодательства, которые обязательны для исполнения территориальными органами и учитываются при рассмотрении дел.
Довод Учреждения о том, что письмо опубликовано после утверждения Положения (28.12.2024), несостоятелен, поскольку:
- действующая редакция Положения продолжает применяться на момент рассмотрения дела (2025 - 2026 годы);
- письмо ФАС России содержит правовую позицию, которая существовала и ранее, была подтверждена судебной практикой и лишь систематизирована в 2024 году;
- нарушение является длящимся, так как Положение продолжает действовать, и его антиконкурентные нормы могут быть применены в любой момент.
Учреждение утверждает, что судебные акты не являются прецедентными и не имеют обязательной силы. Однако согласно части 3 статьи 311 АПК РФ, правовая позиция Верховного Суда РФ по применению норм права, изложенная в определениях, подлежит учету судами и антимонопольными органами при рассмотрении аналогичных дел.
Комиссия ссылалась на правовые позиции высшей судебной инстанции, изложенные в определениях Верховного Суда РФ от 20.09.2023 N 304-ЭС23-16836, от 20.11.2023 и от 24.06.2024, в которых прямо указано, что включение в Положение о закупке необоснованных оснований для закупки у единственного поставщика при отсутствии объективных причин является нарушением части 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ. Указанные определения являются обязательными для применения судами и антимонопольными органами при формировании единообразной практики.
Относительно довода об отсутствии анализа товарных рынков, Управление сообщает следующее
Учреждение утверждает, что Комиссия не провела анализ товарных рынков в соответствии с Порядком, утвержденным приказом ФАС России от 28.04.2010 N 220. Однако для квалификации действий по части 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ не требуется проводить полный анализ состояния конкуренции на товарном рынке.
Учреждение ссылается на то, что Комиссия должна доказать реальную угрозу ограничения конкуренции, а не просто наличие потенциальной возможности. Однако часть 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ устанавливает запрет на действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в письме ФАС России от 21.08.2024 N МШ/75011/24, для признания нарушения достаточно установить потенциальную возможность ограничения конкуренции, создаваемую оспариваемыми нормами Положения о закупке. Именно такой подход отражен в судебных актах, на которые ссылается Комиссия.
Относительно довода о несостоятельности ссылок на материалы УФСБ, Комиссия сообщает.
Учреждение утверждает, что материалы УФСБ не являются доказательствами по делу, поскольку получены в рамках оперативно-розыскной деятельности. Однако в соответствии с частью 2 статьи 39 Закона N 135-ФЗ основанием для возбуждения дела является, в том числе, поступление из государственных органов материалов, указывающих на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства.
Материалы УФСБ России по Сахалинской области приняты Комиссией в качестве подтверждения системного характера нарушений, а не как единственное доказательство. Указанные материалы подтверждают, что наличие спорных норм в Положении о закупке уже привело к конкретным случаям заключения договоров с единственным поставщиком в отсутствие конкурентных процедур.
Довод Учреждения о том, что факты заключения договоров в 2021 - 2022 годах относятся к предыдущей редакции Положения, не может быть принят, поскольку спорные нормы (закупка на сумму до 10 млн. руб. и аренда недвижимости) сохранены в действующей редакции в неизменном виде, что подтверждает длящийся характер нарушения и не устранение его причин.
Довод о том, что при закупке лицензии запрос предложений других контрагентов и проверка их аффилированности "не имели смысла", несостоятелен, поскольку для обоснования начальной максимальной цены договора Заказчик был обязан использовать предложения независимых поставщиков. Использование предложений аффилированных лиц (ООО "Р", ООО "Ф", ООО "О") с общим учредителем создало видимость конкурентного ценообразования при фактическом отсутствии конкуренции.
Относительно доводов о необоснованности выводов Комиссии, Управление сообщает.
Учреждение утверждает, что Закон N 223-ФЗ не содержит запрета на установление пороговых значений, а порог в 10 млн. руб. является ограничением. Однако Комиссия не оспаривает право заказчика устанавливать пороговые значения как таковые. Нарушение заключается в том, что порог установлен без каких-либо объективных критериев, обосновывающих невозможность или нецелесообразность проведения конкурентной процедуры (уникальность товара, срочная потребность, отсутствие иных поставщиков на рынке).
Ссылка Учреждения на аналогию с пунктом 4 части 1 статьи 93 Закона N 44-ФЗ (закупка до 600 тыс. руб.) несостоятельна, поскольку Закон N 44-ФЗ содержит исчерпывающий и строго ограниченный перечень случаев закупки у единственного поставщика, и порог в 600 тыс. руб. является исключением, а не правилом. Кроме того, в Законе N 44-ФЗ установлен годовой лимит (не более 2 млн. руб. или 5% от совокупного годового объема закупок). В Положении Заказчика годовой лимит отсутствует, что создает возможность для многократных закупок на общую сумму, многократно превышающую порог.
Отсутствие годового лимита в Положении Заказчика при наличии порога в 10 млн. руб. подтверждает, что норма создает системную возможность для уклонения от конкурентных процедур, что является нарушением части 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ.
По подпункту 15 пункта 3.13.5 (аренда недвижимости) Учреждение ссылается на географические и климатические особенности г. Южно-Сахалинска, а также на технические требования к объектам аренды. Однако данные доводы не подтверждены документальными доказательствами:
Заказчик не представил анализ рынка аренды недвижимости в г. Южно-Сахалинске; не представил сведений о том, что спорные объекты аренды имеют уникальные технические характеристики, делающие невозможным использование иного имущества; не представил доказательств отсутствия на рынке альтернативных предложений.
При этом само Положение о закупке не содержит указаний на технические, технологические или иные объективные критерии, ограничивающие применение нормы об аренде недвижимости у единственного поставщика. Наличие потенциальных объективных причин в конкретных случаях не оправдывает отсутствие таких критериев в самом Положении.
По подпункту 28 пункта 3.13.5 (телерадиовещательное оборудование), Учреждение утверждает, что перечень сформирован для обеспечения технологической совместимости и надежности работы оборудования, а постгарантийное обслуживание требует специализированных знаний.
Однако данные доводы также не подтверждены документально и не отражены в самом Положении о закупке. Спорная норма не содержит никаких условий, ограничивающих ее применение случаями, когда требуется обеспечение технологической совместимости или когда услуги могут быть оказаны только одним поставщиком. Более того, подпункт 28 включает в перечень стандартное оборудование (серверы, системы хранения данных, монтажные станции) и стандартные услуги (аренда каналов связи), которые обращаются на высококонкурентных рынках.
Если бы речь шла о приобретении прав на программное обеспечение, это могло бы быть обосновано подпунктом 21 пункта 3.13.5 (заключение договора на объект интеллектуальной собственности у правообладателя). Однако в данном перечне указано именно оборудование и услуги, которые не являются объектами интеллектуальной собственности.
Дополнительные доводы Учреждения, Комиссией также отклоняются.
Довод о законности установления закупки у единственного поставщика, Учреждение ссылается на часть 2 статьи 3 Закона N 223-ФЗ, согласно которой положением о закупке предусматриваются конкурентные и неконкурентные закупки. Однако реализация права заказчика на установление случаев закупки у единственного поставщика должна соотноситься с принципами равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции, указанными в части 1 статьи 3 Закона N 223-ФЗ.
Право, предоставленное законом, не может осуществляться произвольно. Заказчик, устанавливая в Положении о закупке основания для неконкурентных закупок, обязан руководствоваться принципами Закона N 223-ФЗ и не создавать условий для ограничения конкуренции. Именно это требование нарушено Заказчиком.
Довод об отсутствии реального ущерба конкуренции, Учреждение утверждает, что Комиссия не представила доказательств реального ограничения конкуренции. Однако, как указано выше, для квалификации по части 1 статьи 17 Закона N 135-ФЗ достаточно установить потенциальную возможность ограничения конкуренции. Материалы дела (в том числе письмо УФСБ России по Сахалинской области) подтверждают, что оспариваемые нормы уже создали условия для заключения договоров с единственным поставщиком в отсутствие конкурентных процедур с использованием аффилированных лиц.
Относительно довода о добросовестности Заказчика, Комиссия сообщает.
Учреждение утверждает, что отсутствие в Положении о закупке требования о проверке аффилированности не свидетельствует о недобросовестности. Однако в соответствии со статьей 10 ГК РФ добросовестность предполагает разумность и осмотрительность при осуществлении прав. Заказчик должен был проявить должную осмотрительность при формировании начальной (максимальной) цены договора, в том числе проверить учредительные документы организаций, предоставивших коммерческие предложения, через общедоступный сервис ФНС России (ЕГРЮЛ). Невыполнение этой простой проверки, а также показания сотрудника Б. о том, что коммерческие предложения были переданы руководством в готовом виде, свидетельствуют о создании видимости конкурентного ценообразования при фактическом отсутствии реальной конкуренции.
На основании изложенного, Комиссия Сахалинского УФАС России приходит к выводу, что все доводы ОАУ "И" являются несостоятельными и подлежат отклонению с вышеизложенным:
Таким образом, Комиссия оставляет без удовлетворения ходатайство Учреждения о признании Заключения необоснованным и о прекращении рассмотрения дела в связи с отсутствием в действиях Заказчика нарушения антимонопольного законодательства.
На основании изложенного, Комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по Сахалинской области приходит к окончательному выводу о том, что Областное автономное учреждение "И" (ОГРН <...>, ИНН <...>, КПП <...>) нарушило часть 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".
Нарушение выразилось в установлении в Положении о закупке товаров, работ, услуг для нужд ОАУ "И" (утвержденном протоколом наблюдательного совета от 28.12.2024 N 9) необоснованных оснований для закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а именно:
- подпункт 2 пункта 3.13.5 - осуществление закупки у единственного поставщика на сумму, не превышающую 10 000 000 рублей, без установления объективных критериев и годового ограничения объема таких закупок, что создает системную возможность для искусственного дробления закупок;
- подпункт 15 пункта 3.13.5 - осуществление закупки у единственного поставщика путем аренды недвижимости без установления условий, обусловленных техническими и (или) технологическими особенностями объекта либо наличием ограниченного числа лиц, что предоставляет Заказчику неограниченное усмотрение при выборе арендодателя;
- подпункт 28 пункта 3.13.5 - осуществление закупки у единственного поставщика товаров и услуг, связанных с теле- и радиовещанием, по перечню, включающему стандартные товары (серверы, системы хранения данных, монтажные станции, каналообразующее и кодирующее оборудование) и услуги (аренда каналов связи, постгарантийное обслуживание), обращающиеся на высококонкурентных рынках, без какого-либо обоснования невозможности или нецелесообразности проведения конкурентных процедур.
Указанные действия нарушают принципы равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции, предусмотренные пунктами 2 и 4 части 1 статьи 3 Закона N 223-ФЗ, а также прямо противоречат правовой позиции ФАС России, изложенной в письме от 21.08.2024 N МШ/75011/24, и сложившейся судебной практике, включая определения Верховного Суда РФ и постановления арбитражных судов округов.
Согласно части 1 статьи 50 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства (на основании решения по делу) комиссия выдает предписание ответчику по делу.
На момент вынесения решения в материалах дела отсутствуют доказательства принятия ответчиком действий, направленных на прекращение нарушения антимонопольного законодательства. Данное обстоятельство является основанием для выдачи Областному автономному учреждению "И" обязательного для исполнения предписания о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.
Руководствуясь частью 1 статьи 17, статьей 23, статьей 41, статьей 48 - 50 Закона о защите конкуренции, комиссия,
решила:
1. Признать (<...>, ОГРН <...>, ИНН <...>, КПП <...>) нарушившим часть 1 статьи 17 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции".
2. Выдать Областному автономному учреждению "И" (<...>, ОГРН <...>, ИНН <...>, КПП <...>) обязательное для исполнения предписание.
Настоящее решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Сахалинской области в течение трех месяцев со дня его изготовления в полном объеме.

Столкнулись с проблемой в закупках? Найти решение